Бизнес-итоги-2025: об особенностях менталитета китайцев, «письмах счастья» РЖД и новом заводе
«Конкуренция на рынке металла очень высокая. И это сказывается на цене», — рассказывает генеральный директор завода по окраске рулонной стали «Камасталь» Алевтина Кузьмина. Компания, входящая в ТОСЭР Нижнекамска, наращивает свои объемы производства, несмотря на смещение сроков строительства нового завода и снижение продаж бытовой техники. В 2025 году «Камастали» удалось увеличить выручку почти на 2 млрд рублей, однако при этом бизнес получил меньше прибыли. О скачущих ценах на рынке металла и их последствиях, об особенностях работы с китайцами и больших инвестпроектах на 2026-й — в материале «БИЗНЕС Online».
О героине
Алевтина Кузьмина возглавила предприятие «Камасталь», когда ей было всего 28 лет. В компанию, а точнее, в уссурийский филиал ООО «Хэдда», Кузьмина изначально пришла работать переводчиком, а через три года ей предложили стать директором предприятия. Позже ее пригласили возглавить завод в Нижнекамске.
Завод по окраске рулонной стали «Камасталь» построили в Нижнекамске в 2017 году, общий объем инвестиций составил 700 млн рублей. Инвестором выступила китайская группа компаний Shandong Baikal Group. Учредитель ООО «Камасталь» — ООО «Циндао Бэйцзяэр Инвестирование» (входит в ГК Shandong Baikal Group). Завод «Камасталь» располагается в промышленном парке «Пионер» (сегодня он полностью принадлежит компании), является резидентом ТОСЭР «Нижнекамск». Компания выпускает продукцию под брендом «Роскамастал», производит строительные материалы и детали для автомобилей. Среди клиентов — строительные компании, которые производят профнастил, металлочерепицу, сэндвич-панели, а также заводы по производству бытовой техники (выпускают холодильники, морозильники, стиральные машины и т. д.).
У «Камастали» фактически два директора — Кузьмина с российской стороны и Чжай Югуй — с китайской. Последний также живет и работает в Нижнекамске. Чжай Югуй — прямой представитель учредителей в России.
«Камасталь» движется к полному циклу технологической цепочки производства рулонной стали — это травление, прокат, цинкование, окрашивание, нарезка. Завод на данный момент осуществляет последние два этапа и идет к организации проекта по цинкованию рулонной стали. В планах на будущее — создание заводов по прокату и травлению сырья.
Об экономике и новом заводе
В 2025 году мы надеялись не упасть в грязь лицом и не сделать хуже, чем было. У нас был такой план-минимум. Мы его выполнили и в какой-то мере перевыполнили, потому что выручка оказалась почти на 2 млрд больше [по сравнению с 2024-м] — 5,7 млрд рублей. В структуре выручки львиная доля — это себестоимость. Из-за того что цена продукции скачет, мы бо́льшую часть своей прибыли недополучаем. Соответственно, в 2025 году, несмотря на увеличение выручки, прибыли было получено меньше.
Надо было с этим что-то делать. Так родился наш большой проект — завод по цинкованию рулонной стали. Мы хотели запустить его в 2025 году. Но пока мы только определились с землей. Документы готовятся. Также нам предстоит решить вопрос с подведением электросетей.
Сейчас у нас приходит оцинкованная сталь в рулонах, мы ее прокатываем и красим. Планируем дальше освоить верхний передел этого производства (цинкование). В случае реализации проекта к нам будет приходить черная сталь в рулоне. Мы ее будем прокатывать, цинковать и далее уже по этапам — окрашивать и нарезать. Таким образом мы планируем хотя бы на 10−15% уменьшить себестоимость нашей продукции и за счет увеличения добавленной стоимости получать больше прибыли.
Предстоит долгий путь в плане оформления земли под тремя новыми складами. Документы для получения разрешения на строительство двух складов мы уже подали, по третьему проект готов, в скором времени мы тоже подадим документы. Построим в следующем году.
О риске зависимости от одного поставщика
Бо́льшая часть нашего сырья сегодня приходит с российских металлургических комбинатов. Частично возим из Китая и еще пробуем парочку новых стран. Год назад мы говорили о том, что были сложности с переводами денег из Китая. Сейчас все нормально, адаптировались. Тот способ, который действовал год назад, — перевод через несанкционные банки — продолжает работать. Работаем с китайскими банками в основном для покупки сырья.
Почему необходимы альтернативные каналы поставок? Только с Россией работать нельзя, потому что это создает риск зависимости от одного поставщика. Плюс еще не всегда в сезон хватает металла на металлургических комбинатах. Иногда там скапливается большая очередь и мы не можем выбить для себя что-либо. Поэтому нам приходится задумываться о других вариантах.
По ценам у всех поставщиков плюс-минус одинаковые условия, но по доставке чуть-чуть дольше идет из КНР.
Китай сейчас — это всего лишь одно из направлений. Мы ведем работу еще по двум другим, потому что КНР — это все-таки плюс-минус те же деньги и при этом еще задержка по времени. Пока подается заказ на производство, пока производится металл, пока его отправляют… Стандартно у комбинатов это занимает плюс-минус два месяца. Из Китая — еще плюс от 15 до 30 дней. И процесс никак не ускорить.
Сложность с Китаем состоит в ограничениях по весовым характеристикам груза. Это заставляет очень пристально смотреть за логистическими издержками. Чем ближе поставщик сырья, тем лучше.
О рынке металлопроката и «письмах счастья» от РЖД
По объему мы увеличили свои поставки. Если в 2024 году было 43 тыс. т, то по итогам 2025-го — 50 тыс. тонн. Я все еще считаю, что мы на этапе роста, и поэтому 2026 год должен быть лучше, чем предыдущий. Мы привлекли новых клиентов, расширили состав менеджеров по продажам. За счет этого увеличили объемы. Выросло доверие со стороны клиентов. Некоторые клиенты, которые работали с нами уже какое-то время, увеличивают свои запросы.
Конкуренция, конечно, есть. Более того, сейчас на рынке металлопроката очень некомфортно, потому что внимание металлургических комбинатов ввиду экономической обстановки в стране и мире сосредоточено внутри страны.
По производственным мощностям в Российской Федерации существует дикий профицит, слишком много всего мы можем производить. Поэтому конкуренция на рынке металла очень высокая. Это сказывается на цене и прибыльности производства. Из-за этого мы не можем увеличить стоимость своей продукции.
С клиентами за границей мы тоже пытались работать, поставляли пару раз в Беларусь, но как-то не пошло.
С логистическим терминалом им. Дэн Сяопина нам не удалось пока поработать. Мы пробовали звонить одной логистической компании, которая там расположена. Но у них пока нет привязки к таможне, и, соответственно, мы не можем отправлять туда груз из-за границы. Думаю, пройдет еще немного времени и в этом плане все наладится.
Я всегда полна надежд. Дело в том, что ж/д пути — это тоже достаточно долгая и дорогая история, поэтому я не удивляюсь, что какое-то время о них ничего не будет слышно. Но думаю, что потом разберутся.
Мы возим преимущественно ж/д путями опять же из-за весовых характеристик груза. И каждый год стабильно к нам приходят в декабре «письма счастья». «Дорогие, уважаемые клиенты, товарищи, мы вынуждены сообщить, что цены на транспорт увеличатся на 10−15 процентов». Я помню, что в прошлом году вам это это говорила, в этом году такая же ситуация. Если вспомнить, последние 3−4 года подобная тенденция точно есть. Для нас повышение цен на транспорт становится нагрузкой в основном на покупателя. Мы пока «письма счастья» не отсылали, но я думаю, что все наши клиенты понимают, что нам цены тоже придется поднять. Цена на металл волатильна, по всей России постоянно изменяется. И поэтому у нас она формируется буквально каждый месяц.
О высокой процентной ставке и вернувшихся сотрудниках
Процентная ставка по кредитам — существенный момент. Из-за этого нам пришлось меньше использовать кредитные возможности. Хотя у нас есть кредитные линии в определенных банках, но мы старались ими пользоваться минимально либо не пользоваться вообще. Мы выплатили и держим в резерве возобновляемую кредитную линию.
Из интересного — к концу года к нам начали возвращаться работники. Многие из тех, кто уходил, например, на ту же «Алабугу», к нам вернулись, потому что далеко ездить на работу сложно. Раньше нам 15 человек не хватало, но во второй половине года всех добрали, все работают, текучки кадров нет. Сейчас в нашем штате 100 человек, горящих вакансий нет. Мы нашли даже переводчика с китайского языка. А до этого была такая проблема.
О сложностях в освоении китайского языка
Думаю, у тех, кто знает китайский язык, большое будущее. Я тоже когда-то начинала с должности переводчика китайского языка. В университете изначально я хотела изучать японский язык, но мне сказали, что это неперспективно, лучше китайский. Поступила в Дальневосточный федеральный университет во Владивостоке на учителя китайского и английского языков. Город расположен близко к Китаю, соответственно, китайский и английский там преподаются на вполне достойном уровне. Когда я поступала, не ожидала, что будет так сложно. Например, каждый день у нас было по две пары китайского языка. Нам задавали написать за ночь 125 строк иероглифов, на это уходило по 3–4 часа.
Еще до окончания института начала работать с нашими учредителями в качестве переводчика. В первый год у меня жестко болела голова, потому что очень много процессов было необходимо изучить: бухгалтерия, НДС, отчеты о финансовых результатах. На третий год начала адаптироваться, поняла, что, по сути, я выполняю всю работу директора, только подпись ставит другой человек.
Мне уже тогда предложили должность директора, но я полгода не соглашалась. Потом попробовала и поняла, что действительно ничего не поменялось, просто теперь подпись ставлю я. Здесь, в Татарстане, у меня обязанности стали шире, появились новые функции.
О менталитете китайцев
Очень интересно, как мыслят китайские граждане, потому что наши менталитеты сильно отличаются.
Например, граждане КНР не любят афишировать некоторые планы заранее. Из-за этого возникают недопонимания, потому что для русских достаточно важна ясность. Мы даже не знаем, когда улетит или прилетит наш учредитель. Банально до таких моментов доходит, что какие-то вещи мы узнаем в процессе. У русских мышление более прямое, очень сложно адаптироваться, возникает раздражение.
Есть европейская система управления, а есть восточная, и они очень отличаются друг от друга. Например, в европейской очень много планируют и только потом что-то запускают, в восточной сначала запускают, а потом начинают подгонять. Т. е. мы вроде плывем, хорошая большая лодка, но надо кое-где «косметический ремонт» сделать. Для меня восточная система управления — это испытание, потому что я больше про планирование. Если у меня даже в жизни какие-то планы нарушаются, раньше я очень остро на это реагировала.
В первое время мне было сложно адаптироваться к восточной системе управления, но сейчас я понимаю, что можно сделать смешанную модель, чтобы всем было комфортно.
О налогах
Повышение налога на прибыль с 20 до 25% начиная с 2025 года нас пока не касается. Мы находимся в структуре ТОСЭРа, по условиям территории опережающего социально-экономического развития, первые пять лет налог на прибыль составляет 5% и вторые пять лет — 12%. Поэтому до 2027 года нас это точно не коснется, а в перспективе — и до 2029-го. В этом году налоговые органы активизировались, конечно, мы это чувствуем, но нам это не страшно, у нас все хорошо. Единственное, в бухгалтерию приходится больше трудовых ресурсов привлекать, чтобы на все письма ответить, чтобы все рассказать, показать. Плюс еще усиливается контроль за валютными сделками с иностранными государствами. Есть такие товары, которые специально регулируются, и металл входит в этот перечень. Приходится готовить серьезные отчеты, и с каждым годом требования все более ужесточаются.
Повышение НДС с 1 января 2026 года нашу компанию напрямую не коснется. Но каждого человека в отдельности — да, потому что у нас страна на такие изменения реагирует очень активно.
О государственной поддержке
В последнее время с государственной поддержкой все не очень просто. Помнится, говорили о промышленной ипотеке. Смысл такой, что ты строишь здание под залог этого же здания. Я не знаю, что стало с этой программой сегодня, куда она пропала. Из-за иностранного участия наша компания автоматически не может относиться к малым и средним бизнесам, а все основные программы поддержки рассчитаны на МСП. Да и по выручке мы уже не проходим. Думаю, что все равно в 2026 году все наладится, ключевая ставка уже упала до 16%, это относительно нормально. Так что программы поддержки будут появляться.
О планах на 2026 год
Я весьма оптимистичная натура, поэтому думаю, что мы запустим наш новый проект, будем получать больше прибыли в 2026 году. Страна будет развиваться, ключевая ставка еще снизится, у нас появится государственная программа поддержки, которой мы будем активно пользоваться. В 2026 году нужно будет закрутить кое-какие «гайки» у нас на заводе. Я об этом думаю и уже начинаю претворять в жизнь.
Совет предпринимателям: в прошлом году я сказала, что нужно развиваться, идти вперед, потому что это мой главный девиз по жизни. В этом году я бы посоветовала предпринимателям посмотреть друг на друга, где они могут скооперироваться. В нестабильных условиях нужно объединяться и расти вместе, потому что экономическая ситуация может просто выкосить тех, кто не следует этому совету.
Интервью взяла
Регина Шафиева
© 2026 ООО "Мегасофт"
